Канским городским судом рассмотрено исковое заявление К. к КГБУЗ «Канская МБ» о компенсации морального вреда.

С 2018г. по 2022г. пациент К. (отец истца) проходил лечение от онкологического заболевания под наблюдением врачей КГБУЗ «Абанская РБ». В связи с резким ухудшением состояния 06.05.2023г. мужчина был доставлен в хирургическое отделение, где был поставлен диагноз, требующий неотложного хирургического вмешательства, но ввиду отсутствия технических возможностей, 08.05.2023г. переведен в больницу «более высокого уровня» - КГБУЗ «Канская межрайонная больница», где доктора поставили иной диагноз, назначили консервативную терапию, экстренное оперативное вмешательство не провели, в этот же день пациент скончался.

Судебная медицинская экспертиза «Научно-исследовательского института судебной экспертизы» установила, что диагноз в Абанской районной больнице был выявлен верно и своевременно, решение о переводе в Канскую МБ признано обоснованным.  Врачи КГБУЗ «Канская МБ» не провели дополнительное обследование для уточнения диагноза при поступлении тяжелого пациента, выбранная терапевтическая тактика была ошибочной, не выполнено хирургическое вмешательство (при отсутствии эффекта в течение 6 часов от момента начала консервативной терапии). Неправильная тактика ведения больного привела к развитию осложнений и закономерному наступлению смерти. Действия/бездействие медицинских работников КГБУЗ «Канская МБ» состоят в косвенной причинно-следственной связи с наступившими неблагоприятными последствиями в виде ухудшения состояния здоровья и смертью пациента.

Представитель КГБУЗ «Канская МБ» в суд не явился, в своём письменном отзыве на иск настаивал, что работа лечащего врача отличается от работы судебно-медицинского эксперта, который работает исключительно с готовой документацией, тогда как врач должен провести очное обследование, на момент  осмотра пациента показаний для проведения экстренной операции выявлено не было.

Изучив материалы дела, суд взыскал с больницы компенсацию морального вреда в пользу дочери умершего в размере 2000000 руб. При определении размера компенсации морального вреда были приняты во внимание тесная духовная связь между отцом и дочерью, их глубокая эмоциональная привязанность, умерший являлся единственным родителем истца, что многократно усилило тяжесть перенесенных ею нравственных страданий от потери близкого человека.

Пресс-служба суда напоминает, что публикация сведений о ходе и результатах рассмотрения дел направлена на обеспечение прозрачности правосудия  и не является оценкой профессиональной деятельности отдельных специалистов.